Хьюлетт Морис - Ричард Львиное Сердце



МОРИС ХЬЮЛЕТТ
РИЧАРД ЛЬВИНОЕ СЕРДЦЕ
Морис Хьюлетт — один из представителей школы романистов-историков, таких как Твен, Кроуфорд, Скотт. Предлагаемый вниманию читателей роман описывает историю третьего Крестового похода (1190–1192). По богатству и правдивости содержания он далеко превосходит романы В. Скотта
ВСТУПЛЕНИЕ
ЧТО ГОВОРИТ АББАТ МИЛО ПО ВСЕМУ СВЕТУ
О ПРИРОДЕ ЛЕОПАРДА
Мне нравится описание леопардов, сделанное этим почтенным человеком* [Аббат Мило — настоятель цистерианского монастыря Марии Сосновской в Аквитании. Этот аббат пошел за королем в Иерусалим.

Он был при короле до конца его болезни, закрыл его глаза и рот, когда он испустил дух, и собственными руками умастил ему голову бальзамом. Мило управлял своим аббатством с 1190 по 1227 гг.], и, по мне, оно может пригодиться нам гораздо больше, чем вы думаете.

Мило был картезианец* [Картезианский орден чернецов-отшельников основан в 1084 г Утвержден папой в 1170 г. Их гнездом был монастырь в Гренобле.], настоятель монастыря Сосновской Божьей Матери близ Пуатье. Он отличался тем, что по гроб жизни был другом такого человека, который дружил лишь с весьма немногими. Про него можно сказать наверно, что вообще он знал о леопардах столько же, сколько и всякий другой в его время и в его стране, но личные его познания были более основательны.
«У вас в книгах, — говорит он, — пишется, что Леопард — отпрыск Львицы и Парда; и, если допустить, что реалисты* [В средние века реалистами назывались философские идеалисты: они признавали понятия существующими «реально», вне нашего разума.] хоть сколько-нибудь правы, то уже самое его название устанавливает этот факт. Но мне кажется, что его скорее следовало бы назвать Леолуп, то есть рожденный волчицей от льва, ибо в нем живут два естества, две породы.

Такова природа леопарда: это — пятнистый зверь, в котором живут две души, — одна мрачная, другая светлая. Он сам черен и золотист, увертлив и силен — словом, кошка и собака. Голод гонит собаку на охоту: и с леопардом то же. Страсть подстрекает кошку: и с леопардом то же.

Кошка самостоятельна, и леопард тоже. Собака еще повинуется малейшему кивку человека: леопард точно также может повиноваться человеку. У леопарда такая же мягкая шерсть, как у кошки.

Ему тоже нравится, чтобы его гладили, но, при случае, он, как и кошка, способен оцарапать своего друга. Теперь еще вот что. Его неустрашимость, опять-таки, чисто собачья: он не знает страха идет прямо к цели, и его от нее не отвлечь, но он злопамятен.

Благодаря своим кошачьим свойствам, он осторожен и предусмотрителен, падок на лукавство и измену, не слушается советов и держится своего мнения. Словом, леопард — животное своенравное».
Это любопытно и, пожалуй, верно. Но смотрите, что он говорит дальше:
«Я знал человека: то был мой дорогой господин, великий король. Он к гербу Англии прибавил леопардов. Это было ему более к лицу, чем его отцу: он сам больше походил на это изображение.

О нем-то я и собираюсь начать свое повествование — о том великом муже, в котором боролись два разных естества, как в двух совершенно разных людях, и о котором спорили две различные судьбы. Ему пели хвалебные гимны и его же презирали, его ненавидели и любили; он сам являлся то расточителем, то скрягой, то королем, то нищим, то рабом, то свободным, то богом, то простым смертным. О нем-то — о короле Ричарде «Да и Нет»* [Так прозвал Ричарда трубадур Бертран де Борн.], которого так прозвали (а потом перестали прозывать) — и пойдет моя речь».
Так-то издалека, с большим мудрс



Назад