Хочмэн Сара - Рассудку Вопреки



РАССУДКУ ВОПРЕКИ
Сара ХОЧМЭН
Анонс
Девятилетняя девочка становится невольной свидетельницей самоубийства отца, последовавшего после визита к нему безжалостного заимодавца. С годами, благодаря своей необыкновенной красоте став популярнейшей фотомоделью и манекенщицей, девушка решает обольстить и бросить виновника смерти отца, чтобы заставить его испытать горечь невосполнимой потери и тем самым хотя бы отчасти отомстить ему за исковерканную жизнь.

Но ее точно рассчитанный план не удается. А почему - читатель узнает, проследив за бурно развивающимся сюжетом этого увлекательного романа о любви.
Для широкого круга читателей.
Пролог
Дивиния безмятежно спала у окна за портьерами в кабинете отца. Девочка проникла сюда, чтобы спрятаться от нянюшки и уроков.
Заболевшая свинкой во время эпидемии в школе, поразившей почти половину учеников, она считала страшной несправедливостью, что должна выполнять домашние задания сейчас, когда ей стало немного лучше, но карантин еще не был снят.
"Должны же быть хоть какие-то привилегии у больных", - решила она. Спрятавшись в укромном месте, где нянюшка наверняка не станет ее искать - в кабинете отца, - она заснула, разморенная солнышком, проникавшим сквозь огромное окно в этот ясный майский денек.
Но поспала она недолго. Девочку разбудил гневный голос отца, обычно добродушного и обаятельного человека: в нем слышалось нескрываемое презрение.
- Явился, чтобы полюбоваться на содеянное? До какой гнусности, Фалкон, ты дошел, - наслаждаешься страданиями своей жертвы!
- Ты сам во всем виноват, Говард.
Мужчина, отвечавший на гневные обвинения отца, говорил так тихо, что она едва слышала его, но почувствовала весомость его слов.
- Но ты поставил меня в безвыходное положение! - возразил отец с негодованием. - Ты отнял у меня все. Мое дело, мой дом, мою...
Боже мой, у меня не осталось даже гордости.
Такие люди, как ты, Фалкон, вызывают у меня отвращение!
Возникшая было мысль выйти с повинной сразу же улетучилась, так как сейчас и речи быть не могло, чтобы обнаружить свое присутствие за портьерами. Едва ли отцу понравится, что она подслушивала, будь то случайно или преднамеренно, судя по всему, этот сугубо личный разговор; несмотря на свои девять лет, она уже поняла всю его серьезность.
Чалфорд, ее родной дом, ее единственное жилище, отнят? И отнял его этот человек, этот незнакомец, которого она не могла даже толком разглядеть?
Она попыталась было рассмотреть его из-за складок темных бархатных штор, но испугалась, что обнаружит себя, высунув голову слишком далеко. Все, что ей удалось, - это мельком увидеть высокого незнакомца.
Он в этот момент посмотрел в ее направлении, как будто почувствовал, что за ним наблюдают, и она быстро юркнула снова за портьеру, затаив дыхание от ужаса, что ее сейчас обнаружат и вытащат из укрытия и на нее обрушится не только нянюшкино неудовольствие по поводу уклонения от нудных уроков, но и отцовский гнев за недостойное поведение. А недовольство отца будет пострашнее нянюшкиных назиданий...
Однако дедушкины часы, стоявшие у стены, отсчитывали секунду за секундой, а за ней никто не приходил, и постепенно ее дыхание выровнялось.
И снова на обвинения отца был дан спокойный ответ.
- Никто не выкручивал тебе руки, Говард, - легко парировал его собеседник. - Ты сделал все сам.
- Ну да, конечно, сам, - язвительно передразнил отец. - Как легко ты расставляешь ловушки для таких доверчивых людей, как я.
- Для таких алчных, как ты, - поправил тот резко, - которые обвиняют всех, кро



Назад