Хоукс Джон - Лягух



ЛЯГУХ
Джон ХОУКС
Анонс
Незауряден тот, кто приютил лягушку! Да-да, у главного героя изысканной и филигранной сказки выдающегося американского постмодерниста XX века Джона Хоукса в животе поселилась лягушка по имени Арман - не метафора, не аллегория и не символ. Совершенно реальное и живое земноводное, обладающее к тому же ненасытным любопытством, прескверным характером и незаурядным сексуальным аппетитом.
Маленький шедевр современной литературы - роман Джона Хоукса «Лягух» - впервые на русском языке.
Посвящается Софии и от нас обоих - Пьеру и Мартине Го, с любовью
- Дорогой, - сказала элегантная пожилая дама с поистине пылким литературным темпераментом, оторвавшись от чтения и взглянув на автора небольшой книжицы, которую она держала в руках, - я начинаю опасаться за нашу общественную нравственность и еще больше - за ту позицию, которую вы, очевидно, заняли по отношению к нашей стране. Разве есть на свете нация более культурно утонченная и поэтому менее заслуживающая пренебрежения, чем наша?

Так что, дорогой мой, я боюсь худшего. Но, учитывая, что именно вы создали это... извращение, - она широко улыбнулась, - я дочитаю до конца. Впрочем, нужно добавить, что вам повезло - вы живете в нынешний век, а не в прежнюю эпоху, когда изгнание было подобающим наказанием даже за менее тяжкие проступки...
1
Головастик
В поезде слепец в темных очках и с белой тростью неизменно сидит напротив калеки с костылями. Первый способен расслышать самые неуловимые звуки проносящегося за окном пейзажа, а второй знает, что может двигаться с молниеносной быстротой.

К счастью, они разговаривают между собой, надежно защищенные своей любовью к поезду. Я - идеальная комбинация этих двух инвалидов, хотя у меня отличное зрение и все конечности в полном порядке. Все дело в счастливом детстве.
Я отчетливо помню тот самый ранний период моей жизни, когда я был почти новорожденным младенцем, - самое большее, полуторагодовалым или двухлетним, - в центре всеобщего внимания в поместье Ардант . Я беспрекословно принял то положение, которое было особенно приятным и словно бы создано для меня одного, хоть я, конечно, не сознавал своего, несомненно, более чем привлекательного права первородства. Моя мать, невысокая, опрятная, черноволосая молодая женщина, скорее миловидная, чем красивая, первая назвала меня «своим маленьким Головастиком», хотя отец мой немедленно присоединился к ней и тоже стал употреблять это фамильярное прозвище: «Как там сегодня наш маленький Головастик, Мари?» - говорил он обычно.

Тогда как наследник поместья Ардант завладел этой привилегией с самого начала и называл меня своим маленьким Головастиком, словно бы считая себя моим вторым отцом. «С добрым утром, мой маленький Головастик», - говаривал он, завидев меня. Или: «Пошли со мной, маленький Головастик, - мог сказать он в своей доверительной манере, что явно тешило самолюбие моей матери, - пойдем изучать твоих крохотных братишек».

И мы уходили, взявшись за руки. Два этих человека, владелец поместья Ардант, осмелившийся выступать в роли моего отца, и мой настоящий отец, были поразительно схожи друг с другом. Обоим было около сорока, когда я родился.

Оба высокие, широкоплечие, с крупными чертами лица, словно эти лица были высечены из одной каменной глыбы. И, в довершение всего, они обладали мягкими манерами и отличались самыми блистательными мужскими качествами.
Но были у них и свои отличия. Молодой граф, как все его называли, был законным владельцем тысячи гектаров поместья Ардант вместе с замком



Назад