Хэмбли Барбара - Мать Зимы



sf_fantasy Барбара Хэмбли Мать Зимы О «темном мире» меча и магии, лежащем лишь в шаге от нашего мира, но недоступном нашему зрению.
О мире, в который ныне вторглись пришедшие из земных недр чудовищные дарки, уничтожающие все и вся на своем пути. И не спастись от дарков ни силой оружия, ни силой колдовства, ни Словом священников, если не найдет посланный и пересекший Пустоту колдун Ингольд в нашем мире ту, от которой теперь зависит — быть или не быть Дарвету.
1996 ru en Наталья Баулина Alexandr Alexandr alex_9@id.ru FB Tools; ExportXML; FAR 2005-03-24 http://www.oldmaglib.com/ Распознавание и вычитка — Alexandr 460FA926-8B90-40BB-A795-D350E804CF98 1.0 v. 1.0 — создание fb2 — Alexandr.
Барбара Хэмбли. Мать Зимы. Ледяной Сокол АСТ М. 2005 5-17-020882-0 Barbara Hambly Mother of Winter Darwath-4 Барбара Хэмбли
Королева Зимы
Пролог
Светало. Одинокий всадник спешился у лестницы, прошел сквозь зияющий черный зев, где скоро встанут ворота, и застыл на краю темного колодца.

Женщина, что лежала там, на обсидиановом возвышении, узнала его по очертаниям фигуры, по посадке головы... да она и не ждала никого другого. Порыв холодного ветра с ледников донес до нее запах свежей крови.
Когда он вышел на свет, стало видно, что он покрыт кровью с ног до головы, словно побывал на бойне. На левом предплечье засохла грязь: должно быть, он падал с коня...
Мужчина встал на самом краю котлована, глубокого, как ущелья Долины, окруженного загадочными механизмами из метеоритного железа со светящимися кристаллами. Магические линии слабо мерцали в свете нарождающегося дня. Повсюду на мостках и на платформах внутри котлована виднелись фигуры спящих людей, — они свалились от изнеможения прямо в колдовских кругах из серебристой пыли, засохшей крови, дыма и света.
Мужчина посмотрел в глаза женщине, единственной, что бодрствовала на своем постаменте.
Великое Заклятье отняло у нее все силы. Она с трудом приподнялась на локтях и закашлялась, чувствуя себя вдвое старше своих шестидесяти лет. Он двинулся к ней, осторожно проходя по бамбуковым навесным мостикам и переходам, сплетавшимся в исполинском котловане в подобие тончайшей паутины, и по тому, как медленно, с трудом он переставлял ноги, то и дело останавливаясь, чтобы перевести дух, было ясно, что и у него нынче выдалась нелегкая ночь.
— Все готово, — обратилась к нему женщина, когда он приблизился. — Чары мы наложили, как сумели. Только не пересекай вон ту линию, и все будет в порядке.
Он с почтением относился к магии. Увы, в эти дни такое сделалось редкостью. Глядя, как он озирается по сторонам, женщина гадала: видит ли он сейчас то же, что и она — грядущие очертания величайшей цитадели.
Каждая руна, каждый сигил, каждый круг был начертан по отдельности, ее рукой, или руками тех чародеев, что спали сейчас вокруг, утомленные непосильной работой.
И все это зря...
Все впустую.
Она спросила:
— Они погибли?
Он кивнул.
— Все до единого?
— Да.
Ей было больно это слышать. Она знала и любила многих из тех, кто был убит в эту ночь.
— Почему ты не позвал нас на помощь?
Лицо его было грязным и небритым; и даже концы длинных волос перепачканы. Голос скрежетал, как ржавое железо.
— У вас был один-единственный шанс наложить все эти заклятья. Ты же сама говорила... Миг, когда достигает пика сила солнца, луны и звезд. — Он сглотнул, превозмогая боль. — Жертва была не напрасной.
Она скрестила руки на обнаженной груди, под тяжелым темно-синим плащом. Утро выдалось зябким. Где-то вдалеке журчали в скалах ручейки.

Пахло влажной землей. В До



Назад