Хэтчер Робин Ли - Каприз Мечты (Обещанный Рассвет)



Робин Ли ХАТЧЕР
КАПРИЗ МЕЧТЫ (ОБЕЩАННЫЙ РАССВЕТ)
Любовь всегда приходит неожиданно, не считаясь с обстоятельствами, не выбирая удобного времени. Судьба немилостива к Такеру и Мэгги, но эта же судьба одаривает их любовью. Это чудесная история об отважных мужчинах и женщинах, не испугавшихся тягот пути и неизвестности и вознагражденных за это.
ПРОЛОГ
Плантация “Туин Уиллоуз”, штат Джорджия, март 1867 года.
— Пойдем, здесь ничего нам больше не принадлежит.
Такер Брениген заботливо взял мать за руку и вывел из дома на веранду.
Харлей Симмонс, сидевший в кресле, поднялся, снял шляпу, обнажив редеющие каштановые волосы, и небрежно поклонился:
— Добрый день, миссис Брениген.
— Мистер Симмонс.
Морин Брениген отошла от сына. Ее слова звучали с обманчивой вежливостью; только Такер мог расслышать нотки пренебрежения в этом негромком спокойном голосе:
— Надеюсь, вы все найдете в полном порядке.
— Меньшего я не ожидал, мэм.
— Осталось отдать это.
Она уронила ему в руку связку ключей.
Харлей кивнул удовлетворенно: лицо расплылось в широкой улыбке.
Морин повернулась спиной к новому хозяину прежде, чем тот успел сказать что-то еще. Ее зеленые глаза встретились с глазами сына, и тот заметил блеск не пролитых слез и дрожь подбородка, но знал, что мать никогда не позволит себе заплакать перед этим “грязным мародером”.
Такер помог матери спуститься с крыльца и подвел ее к скромному кабриолету, где уже сидели его сестра и тетка.
— Будь я здесь главной, убила бы этого трусливого, жалкого...
— Шеннон!
Предостерегающий окрик Морин ясно дал понять, что она не потерпит никаких разговоров на эту тему.
Старшая из братьев и сестер Такера, двадцатилетняя Шеннон Брениген крепко обняла мать, поднялась в кабриолет и взяла в руки поводья.
— Все равно, убила бы, — мрачно проворчала она.
Такер протянул руку престарелой двоюродной бабушке.
— Вам лучше поскорее отправляться, тетя Юджиния, — сказал он. — Уже поздно.
Старая женщина взглянула на него слезящимися глазами.
— Ты не мог бы день-другой пожить у нас в Атланте, Такер?
— Вы же знаете, это невозможно.
— Шеннон должна была поехать с вами. Голос Юджинии дрожал.
Такер понимал, что имеет в виду тетка. Юджиния Годвин, слишком старая, чтобы выдержать утомительное путешествие на запад, оставалась в Атланте, месте, переставшем быть ее домом. Это был совершенно не тот юг, который она знала.

Шеннон вызвалась остаться в Джорджии, чтобы ухаживать за теткой отца, и Юджиния чувствовала себя виноватой в том, что все еще цепляется за жизнь в восемьдесят семь лет.
— Мы любим вас, — мягко сказал Такер и поцеловал ее в морщинистую щеку.
Юджиния, кивнув, позволила усадить себя рядом с племянницей.
Такер наклонился к сестре.
— Шеннон, мы напишем, как только доберемся до Бойсе.
— Не беспокойся за меня, Так. Мы с тетей прекрасно проживем вместе.
Когда Такер поцеловал девушку, его синие глаза подозрительно повлажнели.
— Янки не победили Бренигенов, чтобы они ни говорили и как бы ни хвастались.
Такер отвернулся, прислушиваясь к скрипу колес, означавшему, что сестра и тетка наконец-то тронулись в путь.
Звук причинял почти физическую боль, ощутимо знаменуя медленный распад семьи, разрывы родственных связей.
Взгляд его упал на одинокого всадника, сидевшего на длинноногом гнедом мерине. Вот и еще один листок падает с могучего некогда дерева, и Такер не в силах ничего предпринять.
С тяжелым сердцем он подошел к брату. Красивое юное лицо Делвина исказила горькая усмешка. Такер остановился в нескольких футах от



Назад